Сохранять семью ради малыша?
Надо ли жить общо ради малыша?Скорее всего, вы здесь же скажете нет. Мы живем во времена концепции «главное – счастливый родитель». Ее основные принципы: жить общо ради малыша нельзя, потому что предки обязаны быть счастливы и удовлетворены своей домашней жизнью.
Эта концепция стала логическим продолжением общего тренда заключительных десятилетий: отношение к семье как к ячейке сообщества сменилось вниманием к особенности. Желание быть счастливым закончило быть синонимом эгоизма, а заработки стали дозволять почти всем иметь нянь и безмятежнее переносить статус одинокого родителя. Вот так «не жить ради ребенка» равномерно перевоплотился в «жить самостоятельно от интересов ребенка», извещает Настроение по мат-лам сайта Mail.ru
«Раньше мне нередко встречались дамы, которые разговаривали – пусть он пьянчуга и дебошир, пусть бежит за мной с топором, но зато у малыша есть отец(желая на самом деле она оставалась с ним не из-за деток, а из-за себя). А на данный момент – иная крайность: пожили общо и остыли. Стало скучновато, либо нет такового бурного секса, либо просто захотелось поменять жизнь на что-то лучшее… Это поведение малыша: мне обязано быть превосходно и точка. Такая фокусировка на самом себе свойственна нынешнему роду юных родителей, у которого мысль о том, что дела – это труд, стала не модной», – считает Мария Федорова, психотерапевт Института домашней психологии и психотерапии
Известный германский психоаналитик и ребяческих психотерапевт Гельмут Фигдор, работавший в Институте прикладной психологии в Вене, в конце 80-х годов провел масштабное исследование – в течение пары лет обследовал около сотки семей в ситуации развода. В итоге он написал ставшую сенсацией книжку: «Дети разведенных родителей: меж травмой и надеждой». В данной правдивой и твердой книжке Фигдор утверждает: нет такового малыша, который не мучился бы от развода. Ни 1-го. Есть предки, которые доказывают себя в том, что все порядке, не могут либо не хотят подмечать разрушительных последствий. Да, разговаривает создатель, в неких вариантах развод через некое время приводит к положительным изменениям в жизни малыша. Некоторым – в ситуациях физического насилия – это выручает жизнь. Но это совсем не убавляет глубины катастрофы малыша, утрачивающего 1-го из родителей.
Что ощущает ребенок при разводе?
Прежде всего, развод для малыша происходит в тот момент, когда ему о этом извещают либо когда он понимает, что родитель больше не возвратится. Если все окружающие длинно убеждали мальчугана, что папа просто в длинной командировке либо делает ремонт в квартире, либо живет с бабушкой, потому что она недомогает – то он будет, полностью вероятно, смотреться и ощущать себя безмятежно. Это не обязано никого врать, его развод просто еще не случился.
До определенного возраста ребенок не понимает, что у родителей есть какие-то собственные дела меж собой. Для него существует лишь его любовь с родителем, она-то и рвется при разводе. Как верховодило(за редким исключением), это порождает глубочайшие чувства неполноценности – «значит, я недостаточно любим и главен для моего отца, разов моя любовь ему не нужна», и вины – «он не любит меня больше, потому что я не подчиняюсь, не чрезвычайно благовидный, глупый».
Ребенок начинает опасаться утратить и второго родителя. Если один из их сумел разлюбить и кинуть, значит, и 2-ой тоже может?Так рождается один из самых томных ребяческих страхов – остаться без родительской любви вообщем. Те, кто помладше, могут стать своенравными, не отпускать мама(либо отца)ни на шаг, как словно откатываются в развитии на несколько годов назад. Дети старшего возраста могут панически опасаться оставаться одни либо просто стают очень беспокойными. Это отравляющее чувство иногда сохраняется десятилетиями, не давая выстроить гармоничные дела в дальнейшем.
Если развод сопровождался конфликтами родителей меж собой(а это приключается чрезвычайно нередко), ребенок, опасаясь новейших колебаний, может начать избегать всех свар. Он становится диковинно покорным, тихим, не перечит не грубиянит. Со стороны не схоже на невротическую реакцию на развод – но, тем не наименее, это она и есть. Свой протест и свою злость ребенок будет обращать вовнутрь, и следствием могут стать изнурительные головные боли и иные, наиболее суровые хвори.
Ребенок может испытывать и кризис половой идентификации. Если для отпрыска отец воплощает мужские свойства: силу, власть, ум, любовь к мамы, то ребенок, вроде бы мал и немощен он ни был, идентифицирует себя с мужчиной, компенсируя тем самым свою слабость. Уходя, отец в неком смысле конфискует все эти свойства с собой, и мальчик остается рассеянным, с ощущением поражения и вины. Потеря родителя иного пола тоже подрывает представления о мире. Девочка, которая купалась в отцовской любви, ощущает себя защищенной, и сама способна проявлять любовь. Потеря этого, такового главного для малыша чувства, оставляет глубочайшие раны.
Оставшийся родитель перестает быть надежным. Чаще всего – это мама, и она переживает тяжелый период в жизни. Ведь развод – не совсем лишь расставание с конкретным человеком, но еще и собственный провал, осознание ошибочности принятого когда-то решения выйти замуж. Это влечет за собой почти все: сомнения в собственный возможности иметь дела и быть любимой, ужас своей непривлекательности и возможностью больше не отыскать пригодного напарника. Вишенкой на тортике стают экономические и социальные трудности, которые сопровождают неполную семью.
Какие дела можнож сохранить, а какие – нет?
Дети стоят того, чтоб ради их пробовать беречь семью. Но конкретно семью, но не попросту общее проживание на одной жилплощади, ведь неизменные конфликты вредят не ужаснее развода. Так что до этого, чем делать решительные шаги, надобно понять, какие дела конечно и безвозвратно разрушены, а какие всего лишь претерпевают кризис, природный и преодолимый. Ответьте себе на пару главных вопросцев.
Ваше общение заполнено чувствами?Если да, то шанс есть. «Если кто-то в паре по-настоящему, твердо решил уйти(что посещает изредка), то надобно разводиться. Но ежели есть сомнения, потрясения, ежели происходят бурные скандалы – это значит, что жителей нашей планеты еще что-то связывает, а значит, у отношений есть шанс и ради деток им надобно воспользоваться», – считает Мария Федорова
Вам охото что-то говорить друг другу – как другу, воззрение которого главно?Если да, то вы сохранили основную сочиняющую отношений. Геннадий Гончаров, психолог, гипнолог, управляющий Московской школы гипноза, высказывает такое воззрение: «До тех пор, пока длится диалог, пусть заочный, через посредников – еще не многие потеряно. Именно потому так ценны оказываются недалёкие, в лучшем случае – спец, психолог. Если в словах, обращенных друг к другу, сохраняется почтение и энтузиазм, пусть даже нехороший, можнож работать над отношениями. Вообще, почти все недооценивают значимость дружбы в паре, а они никак не ниже рангом любви. Но вот ежели один из двоих пренебрегает иного, то надобно мыслить о том, как выйти из всего этого с меньшими утратами. Здесь много путей, в том числе и гипноз, во время которого вытесняются нехорошие эмоции, извлекаются внутренние неясные желания».