Законы, анкеты, где не всякий прочитает до середины длиннющего предложения, смысл которого трудно понять с первого раза; кондовые аннотации, бесчисленные справки и ворохи бумажек — все эти издержки бюрократии издавна стали для большинства россиян неотъемлемой долею гос машинки. Иногда кажется, что не быть может по-другому. Официальные документы, написанные легким, правильным, легкодоступным и понятным каждому языком?Как это?! Так просто не посещает. Бывает!Вдохновляющая история борьбы английской домохозяйки с гос машинкой с превосходным концом.
Ну а англичане в один великолепный день решили: хватит с нас этого «кулдыкалдигук».(Слово gobbledygook, другими словами абракадабра, либо «канцелярит», где за неясными формулировками укрывают неимение смысла, вошло в британский язык благодаря конгрессмену от Техаса Маури Маверику. «Я просто вспомнил 1-го ветхого техасского индюка, который, главно распустив перья, целыми днями кулдыкал о чем-то собственном, — произнес как-то конгрессмен. — А в конце обязательно произносил „гук“».)На сайте Plain English Campaign(«кампания за доступный английский»)так и написано: «Мы дерёмся против кулдыкалдигука, проф жаргона и попыток ввести сообщество в заблуждение... Мы считаем, что каждый обязан иметь доступ к понятной и лаконичной информации».
Кампания началась в стране в конце 1970-х с легкой руки одной милой английской леди — улыбчивой, немножко полноватой, но безгранично обаятельной веселушки Крисси Мейер. Официальный старт состоялся на площади перед парламентом Британии, где Крисси изрезала на маленькие куски и убила сотки официальных документов, написанных кондовым, бюрократическим языком.
Сейчас Plain English Campaign находится на самофинансировании, получая вескую часть собственных заработков от редактирования документов и тренингов. Организация работала со почти всеми органами власти Британии, от разных департаментов правительства страны до городских советов, чтоб посодействовать им донести до народа информацию как можнож наиболее понятно и доступно. Кампания даже выдумала свой символ, который ставит на проверенный документ как доказательство: бумага написана на превосходном и понятном британском. Теперь эта отметка есть на наиболее чем 21 000 официальных документов Великобритании.
История Крисси Мейер любопытна и поучительна. Родилась она в 1938 г. в бедной семье, где не постоянно было что поесть, теснее не разговаривая о образовании. Кто бы мог тогда поразмыслить, что позже, в 1960-х, эта девченка будет активно работать на благо общества, получит докторскую ступень с различием, станет основоположником нескольких публичных газет и чуток ли не подружкой Маргарет Тэтчер?Читать Крисси выучилась лишь в подростковом возрасте, да и то благодаря собственному первому работодателю Гарри, который оплатил за ее обучение. Если бы не он, полностью вероятно, англичане до сих пор, как и российские, маялись бы с бюрократическим крючкотворством, в поисках хоть какого-либо смысла продираясь через маразмы официальных бумаг.
Крисси начала свою кампанию по борьбе с «кулдыкалдигуком» в 1971 г. с атаки на администрацию собственного родного Ливерпуля, которая отрицалась предоставлять людям наиболее понятную информацию о тех льготах, на которые они имели право. К этому медли она теснее сообразила, что даже ее превосходно интеллигентные друзья с трудом осмысливают «официальщину». Поэтому Крисси просто отредактировала и упростила трудный проф жаргон. Однако администрация городка отказалась издавать другой текст, предложенный Крисси. Тогда она попыталась обратиться в газеты. Но большая часть из их сначала 1970-х были очень консервативны и высокомерны, да и предназначались далековато не для бедных жителей нашей планеты, которым требовались льготы. Ну, что ж... Тогда Крисси решила создать свою свою газету.
Ее окрестили Tuebrook Bugle(«Гудок Тубрука »). Одна из первых статей величалась «Льготы: безмолвие либо конспирация?». Для того чтоб понять, как за заключительные лет 30 поменялась Англия, довольно прочесть всего лишь несколько фраз. «С тех пор как стоимость школьных обедов возросла, 20% деток в Ливерпуле закончили есть в школе. У семей с 4-мя детками наступили томные времена. Многодетным матерям Тубрука необходимо сплотиться и сделать все, чтоб их детки получили предназначенные им льготы...» Крисси знала, о чем писала. У нее было четыре деток, и ради их она была готова биться — и подсоблять иным.
В отличие от газет, которые издавались проф журналистами на средства больших бизнес-корпораций, Tuebrook Bugle был написан обычным и понятным каждому языком. Издание воспользовалось таковой неистовой репутациею, что вслед за ним возникло еще 50 публичных газет, созданных для местного общества. В 1974 г. Крисси создала компанию, которую именовала Impact Foundation(Фонд воздействия), где она обучала жителей нашей планеты навыкам производства газет, которые совершенно не так давно заполучила сама. Крисси и ее команда подсобляли людям наполнять формы на предоставление льгот, а потом переписали почти все документы, чтоб доказать, что официальная информация может излагаться на доступном британском. Эти формы получили согласие правительства, но органы власти не торопились внедрять их в публичное использование.
После пары лет самоотверженной борьбы Крисси, разочарованная медлительными переменами, решила: чтоб вынудить правительство и бизнес поменять что-то прытче, нужна государственная кампания. В 1979 г., когда Крисси бодро резала на куски тыщи непонятных бюрократических документов перед парламентом, на площадь прибыла милиция — поглядеть, что же это все-таки за кавардаки творятся в центре городка. В окружении камер и репортеров полицейский прочитал предложение из рядового акта Metropolitan Police за 1939 г. Предложение это состояло из 100 слов, архаичных выражений и проф юридической лексики. «Ну, и что мы обязаны сделать в согласовании с данной абракадаброй?» — возмутилась Крисси.
Официальное начало кампании сопровождалось очередной выходкой Крисси. В костюмчике монстра-кулдыкалдигука она привезла 1-ый номер журнальчика Plain English(«Понятный английский»)на Даунинг-стрит, 10, где находится резиденция премьер-министра Великобритании. «Даунинг-стрит вам не цирк», — возмутился оберегавший резиденцию полицейский, но все-же пропустил Крисси-кулдыкалдигука в здание, чтоб передать журнальчик и письмо новенькому премьер-министру страны — Маргарет Тэтчер.
Борьба Крисси не ограничилась официальными правительственными документами и законами. Документы, предоставляемые потребителям банками и страховыми компаниями, также подверглись ее взыскательной ревизии. Многие веровали, что так и обязаны быть написаны договоры, и это их вина, что они не могут понять проф жаргон. Но равномерно кампания Крисси изменила отношение жителей нашей планеты к тому, как с ими общаются разные организации. Ответственность за непонятные и запутанные документы сейчас приходилось нести тем, кто их написал. Все почаще люди разговаривали: «Мы не разумеем. Что это означает на обычном британском?»
Самое основное, что кампания Крисси доказала: существует кандидатура бюрократической абракадабре, а официальная информация и законодательные акты могут быть написаны легкодоступным языком. В 1983 г. был опубликован отчет под заглавием «Мелкий шрифт», который обязан был провоцировать юристов упростить язык общения с клиентами. По воззрению Крисси, людям еще труднее нарушить договор, ежели они осмысливают свои повинности. В ходе кампании, чтоб показать, как сделать сухие юридические формулировки понятнее, были также переписаны некие официальные тексты. Они проявили, что потребительские договоры могут быть простыми и понятными и при всем этом не потерять точности формулировок.
Нельзя сказать, чтоб инициатива Крисси сильно приглянулась английским юристам: они опасались, что эта кампания плохо отразится на их востребованности. «По последней мере, в отличие от обыденных юридических документов, написанных юристами, ни один из наших текстов не надо представлять в суде, чтоб объяснить его смысл», — перечила Крисси.
Еще одна неувязка, с которой дралась Крисси, — язык и структура законодательных актов, которые иногда было трудно объяснять даже проф юристам, не разговаривая теснее о представителях бизнеса и широкой общественности. Даже на данный момент, опосля многочисленных усилий Крисси и ее кампании в борьбе за доступный британский, в стране длится дискуссия о том, может ли закон быть сразу четким и понятным большинству.
В 1985 г. Крисси даже пробилась в Уайтхолл и устроила там выставку «доступного английского», которую удостоили своим посещением премьер-министр и члены правительства. Экспонатами были образцы понятных и доступных официальных форм и брошюр, также документы банков и страховых компаний. В 1986 г. выставка переехала в парламент, чтоб члены правительства теснее не имели способности ее проигнорировать. Добившись собственного, Крисси переключила свое внимание на мед аннотации: по ее воззрению, шрифты в их были очень маленькие и почти все содержали малопонятные мед определения.
К 1988 г. кампания выучила тыщи чиновников, служащих местных администраций, банков, страховых компаний, юристов, полицейских и всяких иных представителей власти и бизнеса объяснять свои идеи на превосходном и понятном всем британском. Слухи о успехе Крисси и ее Plain English живо распространялись по миру. Она начала получать запросы и приглашения из-за границы. В 1971 г. Крисси бесхитростно мыслила, что неувязка бюрократического косноязычия чисто английская. А оказалось, что от нее мучается весь мир. Первые «экспедиции» Крисси и ее кампании в Европе, Гонконге и Австралии прошли удачно. Группа Plain English проводила тренинги и семинары в Индии, Бразилии и в конце концов добралась даже до России. В апреле 2002 г. активисты кампании Джордж Маейр и Джон Уальд выступили на конференции по журналистике и лингвистике, организованной МГУ им. М. В. Ломоносова.
О жизни Крисси написана книжка «Рожденная бороться»(Born to Crusade). На фото с лордами, членами парламента и мэрами она, чуток достающая им до плеча, теснее седоватая леди с безгранично обаятельной усмешкой. В начале 1970-х годов ее странствие началось с вопросцев: «Почему власть не дает людям способности понять официальную информацию?Чтобы держать их в неведении?Чтобы они закончили увлекаться тем, о чем же не имеют ни мельчайшего представления?Чтобы они закончили требовать то, что принадлежит им по праву?» Конечно, почти все задавали эти вопросцы и до нее — но опасались действовать. Ведь это значило требовать у больших мира этого поменять что-то в их манере общения с «малыми». Но, видимо, Крисси была очень невежественна, чтоб ужаснуться. И она пробовала.
Из книжки "Британия. Mind the Gap, либо Как стать своим"