Надежда была наследственным доктором. Хорошим доктором, вдумчивым и внимательным. Работала она на самой передовой отечественной медицины – в онкологическом отделении. Больные ее обожали, и когда она входила в палату, в очах нездоровых разом вспыхивали огоньки. Наверное, она просто отражалась в их очах, и там вспыхивали огоньки надежды.А сейчас Надежда, придя домой, стояла у окна и вопила. Мальчик из ее палаты помирал, ей это было абсолютно светло, и ничего с сиим нельзя было поделать. Мальчику было всего 20 лет, он был умница и профессиональный скрипач, и впереди у него предполагалась удивительная жизнь, ежели бы рак. Проклятый рак!И сейчас, когда Надежда шла с утренним обходом, она теснее желала сказать мальчугану обыкновенные слова ободрения, что все, дескать, будет превосходно, и дело следует на поправку, но… Он внимательно поглядел ей в глаза и так улыбнулся, что слова комом застряли у нее в горле. Он знал… Он теснее был чуть-чуть «там», желая все еще «здесь». Вернее, больше «там», чем «здесь». И он знал, что она знает, лишь для чего-то обманывает…И вот сейчас она стояла и вопила. Она не могла больше врать!Ни себе, ни своим нездоровым. Она, проработавшая в данной области много лет, прочитавшая кучу специальной литературы, получившая опыт и навыки, так, по сути, не выяснила ничего о раке. Почему одни выздоравливают а иные помирают?Почему посещает так, что тяжкий пациент, которому, казалось, теснее не выбраться, уходит домой на собственных ногах, а юный и здоровый, с исходной стадией, вдруг разов – и помирает?! Почему???Какой же она доктор, ежели не может ответить на таковой обычный вопросец?- Чертов рак!– вырвалось у Надежды. – Посмотреть бы в твои дерзкие выпученные глаза!- Ну, я… — раздался безмятежный глас из-за спины.Надежда резко обернулась и увидела, что за ее письменным столом посиживает невесть откуда взявшийся мужчина, которого в нее запертой снутри квартире не было и быть не могло.- Только не вопите, — утомилось попросил мужчина, на миг опередив ее желание завопить во весь глас. – Скажите – и я испарюсь, как не было. Но вы же желали поглядеть мне в дерзкие выпученные глаза?Глаза его совсем не были выпученными либо дерзкими, а благими, усталыми и чуть-чуть воспаленными, как словно он длинно не дремал.- Кто вы?– в конце концов вымолвила Надежда, не без усилий брав себя в руки.- Рак, — просто объяснил мужчина. – Просите – и обрящется. Вы просили – я пришел. Поговорим?- О чем?– спросила Надежда и вытерла глаза.- Обо мне. О вас. О жизни. И о погибели, окончательно, — предложил Рак. – У меня есть чуть-чуть медли.- Да абсурд какой!– в сердцах бросила Надежда. – Я не знаю, кто вы таковой, но попрошу очистить помещение.- А ты продолжишь плакать о молодом скрипаче, которому еще жить бы да жить?– слегка прищурившись, спросил Рак.- Откуда вы… — начала Надежда и осеклась.Мужчина в кресле стал расплываться, видоизменяться, преобразовываться во что-то непонятное, и тем не наименее знакомое… На раковую опухоль, вот на что!Уж Надежде ли не знать… Видала-перевидала!- Теперь веруешь?– спросил мужчина, ворачиваясь в начальный вид.- Теперь верую, — решительно тряхнула головой Надежда.Уж что-что, а упругость мышления у нее была развита довольно. Иначе в онкологии удачным не будешь. Да и вообщем – какой превосходный доктор да без гибкости мышления???- Какие у тебя ко мне претензии, доктор Надежда?– продолжил Рак.Уже ничему не дивясь, Надежда просто плюхнулась в кресло против и спросила прямо:- До каких пор ты будешь уносить лучших?- Что означает «лучших»?– чрезвычайно опешил Рак. – Это по каким характеристикам вы определили?Я, разумеете ли, как вы выразились, «уношу» без оценок. Кого надобно, того и уношу!Только учтите: «уносить» — не моя повинность. Это вам к Смерти надобно обратиться. У меня иные функции.- Какие еще функции?– раздраженно сдвинула брови Надежда. – Мучить?Терзать?Приносить боль?- Ох, Надежда, Надежда… — покачал головой Рак. – Ну и неурядица же у вас в голове… Несмотря на красноватый диплом, недописанную докторскую и курсы повышения… Никого я не изнуряю!!!Напротив – я появляюсь, когда человек избирает мучиться…терзаться…получать боль… Сам избирает, разумеете?- Никто не избирает такую судьбу, — непримиримо ответила Надежда. – Вздор несете,
уважаемый!- Да как не избирает, когда у меня работы невпроворот?– недовольно возразил Рак. – Собственно, как и у иных хворей. Но у иных – иные предпосылки. А я – хворь разногласия.- Болезнь чего же?– поперхнулась Надежда.- Не-со-гла-сия, — отдельно повторил Рак. – Вы никогда не задавались вопросцем, почему опосля меня одни выздоравливают, а иные – нет?- Да я лишь сиим вопросцем и задаюсь, — невесело усмехнулась Надежда. – Вот уж сколько лет…- А ответ, меж тем, прост и лежит на поверхности. Может быть, потому вы его не видите. Вам, ученым, все бы вглубь копать…- Ну и каковой же этот самый ответ?– поторопила его Надежда.- Да все просто. Не предъявляйте претензий. Принимайте мир таковым, какой он есть. Не считайте себя разумнее всех, а необыкновенно – разумнее природы. Не вредите окружающей среде. И тогда вам не угрожает стать раковой клеточкой!- Кем не угрожает стать?– переспросила Надежда.- Раковая клеточка – частица, которая не согласна с организмом. По ее воззрению, все шагают не в ногу, одна она в ногу. Она начинает от осознания своей значимости раздуваться, разрастаться, запускать свои щупальца на иные местности. Ей ведь главно что?Захватить все кругом, и чтоб было, как ей видится.- Ерунда, — не согласилась Надежда. – Вы МНЕ будете про механизмы происхождения рака говорить?- Ну, разов уж вы решили обратиться к первоисточнику… — застенчиво поклонился Рак. – Я знаю, вы склонны к познанию новейшего, вероятно, вам и понадобится то, что я могу поведать… Тем наиболее что традиционные познания, как я разумею, вас больше не удовлетворяют?- Возможно, — слегка остыла Надежда. – Возможно, вы в чем-то правы. Я буду слушать. Говорите.- Все хвори начинаются в голове. Организм сам по себе устроен абсолютно, и в пригодных критериях способен жить чрезвычайно длинно. Буквально века!Но население земли почему-либо предпочитает травить себя всеми доступными методами – едой, образом жизни, окружающей средой, войнами, лекарствами даже. Но основное – думами и чувствами!Вот где та клавиша, которая вызывает хвори!В частности, меня!- Не сообразила, — наморщила лоб Надежда. – Как это – «вызывает»?- Предъявляя претензии к Миру, — объяснил Рак. – Это заполняет жителя нашей планеты таковым негативом, что он становится опасен для Вселенной. А Вселенная – это Организм. На фига ему раковая опухоль?- Угу. Схему сообразила, — кивнула Надежда. – Есть в этом какое-то разумное зерно, не скрою.- А чего же здесь укрывать?– приподнял брови Рак. – Я ж разговариваю, все просто…- Почему помирает скрипач?– резко спросила Надежда. – Почему от ангины помирают единицы, а от Рака…- Слишком глубочайшие предпосылки. Ангина что?– непроявленные гнев и обиды, пришло-ушло… А я – это теснее заключительный звонок!Когда человек никаких иных сигналов не воспринял!Но и я даю шанс!Если сумеешь, ежели успеешь понять и поправить – человек выздоравливает!Уж вам ли не знать???- Хорошо. Тогда почему не выздоравливает скрипач?– стояла на собственном Надежда.- Слишком поздно, — пожал плечами Рак. – Процессы, они ведь тоже посещают необратимыми, верно?У него просто больше нет сил. Он не желает больше жизни, он желает покоя.- Но это ошибочно!– вырвалось у Надежды, и она сжала кулачки.- Кто произнес «неправильно»?– опешил Рак. – Вы, милая Надежда, решили, что лучше всех разумеете, что «правильно», а что нет?За себя – ладно… Но и за него?И за Мир?Да?- Он мог бы…мог бы… Он мог бы стать большим музыкантом!– через опять подступившие слезы проговорила Надежда.- Не знаю… Возможно. Но мог бы с одинаковой вероятностью стать и наркоманом. И неудачником. И пятой скрипкой в оркестре городка Урюпинска. И начальником музыкальной школы. Но у него нет на это энергии. Поймите вы – Бог, сам Бог отдал всем свободу воли, а вы, просто доктор — хоть и превосходный, я знаю!– пытаетесь эту самую свободу воли отобрать. Вы ведь все сделали, чтоб он поправился?- Все, — всхлипнула Надежда. – И даже чуть-чуть больше!- Ну вот!Вы – молодец, вы выполнили свою цель. Так дайте и мне выполнить свою. Я забираю лишь тех, кто сам этого желает. Поверьте мне!Остальные уходят домой, жить дальше… Это те, кто сделал работу над оплошностями желая бы на «троечку».- Но я не согласна!– страстно воскрикнула Надежда. – Это нечесно!- Что я слышу?— изумился Рак. – У нас в думах формируется хворь разногласия?Вы что, грезите познакомиться со мной ближе?- Куда теснее ближе, — замотала головой Надежда. – Нет уж, спасибо. Я уж как-нибудь…по ту сторону баррикад.- Тогда – смиритесь, — порекомендовал Рак. – Боритесь со мной, я ж не против. Я не алчный. И против воли «туда» никого не тащу. Только тех, кто бездарно растратил свою энергию на борьбу со Вселенной. С волей Божьей, по сути…- И что ж сейчас, все вот так как-то…без надежды?– печально спросила Надежда.- Напротив!– вскинул голову Рак. — Теперь вы не попросту
Надежда!А Надежда, несущая надежду!Ведь я открыл вам эту простую тайну «красной кнопки»?Открыл!Смирение. Принятие. Согласие. Не будь для Мира «раковой опухолью» — и «раковая опухоль» не отразится в твоем теле. Только и всего!Несите надежду… Она есть!Она ВСЕГДА есть!Только она не в вас – она в самом человеке.Утром Надежда сперва зашла к мальчугану. Он еще не ушел «туда», он был здесь, а означает – у их все еще была надежда. И сейчас она знала, что ему сказать – кроме обыденных слов о том, что «дело следует на поправку».А позже она шла по палатам, и видела, как в очах пациентов зажигались малюсенькие огоньки надежды – надежды на то, что кто-то придет и даст им то свещенное лекарство, которое опять сделает их полноценными клетками Вселенной.Автор - Эльфика