Отправиться в паломничество Современным пилигримам доступны, пожалуй, все места поклонения, почитаемые водящими религиями мира, – православные Оптина пустынь и итальянский Бари, индусский Бенарес и буддийский Сарнатх, Ватикан, Иерусалим, Мекка(заключительная – взыскательно для мусульман)... Организацию поездок все почаще берут на себя турфирмы. Визы, билеты, удачный трансфер, понимающий экскурсовод, – такое паломничество обещает быть динамичным и удобным. Вопрос один: ради чего же оно затевается? Алла Ануфриева
Приблизиться к святыне. «Цели паломников сейчас разны, как, вообщем, и в бывшие времена, – уверен философ и религиовед Борис Фаликов. – Одни грезят о чуде для себя либо для недалёких. Другие желают убедиться в действительности Священной истории, третьи – участвовать в ритуале и укрепиться в вере. К обычным паломникам добавились и новейшие: они пока лишь отыскивают веру(время от времени в рамках нескольких религий), потому активно молятся, медитируют, общаются со священником либо гуру». «Сначала я побывал в испанском Сантьяго-де-Компостела, добирался туда по известной тропе пилигримов, – ведает 27-летний москвич Игорь. – Потом съездил в Таиланд, желал ощутить буддийскую атмосферу. После этого медитация, которой я занимался, чтоб снять стресс, стала для меня не попросту психотехникой, а чем-то большим». Насколько такие смены глубоки?«Если человек, ощутив конфигурации, стал лучше относиться к ближним, обрел внутренний покой, означает, его духовный опыт был настоящим, – объясняет Борис Фаликов. – По последней мере, так считал один из основателей психологии религии Уильям Джеймс».
Открыться чему-то большему. «Я считала себя светским человеком, пока не поехала в Иерусалим навестить приятелей юношества, – признается 40-летняя Анна. – Ступени Старого городка оказались дословно ступенями к себе: поездка открыла иную меня, разбудила во мне веру, о которой я даже не подозревала». «Сами по себе святые места, культовые объекты – не гарантия приобретения духовного опыта, – убежден юнгианский аналитик Лев Хегай. – Главное – иметь вопросец и быть открытым к хоть какому ответу. А смысл того, что с нами вышло, нередко осознается много позже». «Когда происходит таковая «перенастройка сердца», когда изменяются ценности, отношение к жизни, даже само принятие этих смен просит медли, – соглашается Анна. – И значимость той поездки я ощутила далековато не сразу».
Начать внутреннюю работу. Суть духовного развития состоит не в усвоении предопределенной догмы либо канона, а в некоем внутреннем «паломничестве», постоянной трансформации личности в сторону большей цельности. А разов так, мудро задаться вопросцем: а так ли мне для внутренней работы необходимы наружные смены?И почему бы не пробовать сделать диалог со собственной Самостью(чем-то великим в нас)там, где я есть, повторяя вслед за Серафимом Саровским: «Все здесь: и Афон, и Иерусалим, и Киев!»*
* Н. Горбачева «Серафим Саровский»(Олимп, 1999).
Во что мы веруем на самом деле
Отправиться в паломничество Современным пилигримам доступны, пожалуй, все места поклонения, почитаемые водящими религиями мира, – православные Оптина пустынь и итальянский Бари, индусский Бенарес и буддийский Сарнатх, Ватикан, Иерусалим, Мекка(заключительная – взыскательно для мусульман). Организацию поездок все почаще берут на себя турфирмы. Визы, билеты, удачный трансфер, понимающий экскурсовод, – такое паломничество обещает быть динамичным и удобным. Вопрос один: ради чего же оно затевается? Алла Ануфриева Приблизиться к святыне. «Цели паломников сейчас разны, как, вообщем, и в бывшие времена, – уверен философ и религиовед Борис Фаликов. – Одни грезят о чуде для себя либо для недалёких. Другие желают убедиться в действительности Священной истории, третьи – участвовать в ритуале и укрепиться в вере. К обычным паломникам добавились и новейшие: они пока лишь отыскивают веру(время от времени в рамках нескольких религий), потому активно молятся, медитируют, общаются со священником либо гуру». «Сначала я побывал в испанском Сантьяго-де-Компостела, добирался туда по известной тропе пилигримов, – ведает 27-летний москвич Игорь. – Потом съездил в Таиланд, желал ощутить буддийскую атмосферу. После этого медитация, которой я занимался, чтоб снять стресс, стала для меня не попросту психотехникой, а чем-то большим». Насколько такие смены глубоки?«Если человек, ощутив конфигурации, стал лучше относиться к ближним, обрел внутренний покой, означает, его духовный опыт был настоящим, – объясняет Борис Фаликов. – По последней мере, так считал один из основателей психологии религии Уильям Джеймс». Открыться чему-то большему. «Я считала себя светским человеком, пока не поехала в Иерусалим навестить приятелей юношества, – признается 40-летняя Анна. – Ступени Старого городка оказались дословно ступенями к себе: поездка открыла иную меня, разбудила во мне веру, о которой я даже не подозревала». «Сами по себе святые места, культовые объекты – не гарантия приобретения духовного опыта, – убежден юнгианский аналитик Лев Хегай. – Главное – иметь вопросец и быть открытым к хоть какому ответу. А смысл того, что с нами вышло, нередко осознается много позже». «Когда происходит таковая «перенастройка сердца», когда изменяются ценности, отношение к жизни, даже само принятие этих смен просит медли, – соглашается Анна. – И значимость той поездки я ощутила далековато не сразу». Начать внутреннюю работу. Суть духовного развития состоит не в усвоении предопределенной догмы либо канона, а в некоем внутреннем «паломничестве», постоянной трансформации личности в сторону большей цельности. А разов так, мудро задаться вопросцем: а так ли мне для внутренней работы необходимы наружные смены?И почему бы не пробовать сделать диалог со собственной Самостью(чем-то великим в нас)там, где я есть, повторяя вслед за Серафимом Саровским: «Все здесь: и Афон, и Иерусалим, и Киев!»* * Н. Горбачева «Серафим Саровский»(Олимп, 1999). Во что мы веруем на самом деле
