Как повысят пенсионный возраст, если мы будем жить до 150 лет? - «Красота и здоровье»

Пока наши соотечественники протестуют против повышения пенсионного возраста, на русском языке вышла книга, автор которой рисует еще более пугающие перспективы. Юваль Ной Харари, прославившийся бестселлером "Sapiens: Краткая история человечества", написал новый — в нем он излагает краткую историю будущего. Сколько лет осталось до победы над смертью? У кого хватит средств жить вечно и что будут делать остальные? Что если тем, кто сегодня у власти, станут доступны технологии вечной молодости?

Судя по всему, в XXI веке будет сделана серьезная заявка на бессмертие. Борьба со старостью и смертью получит эстафету от извечной битвы с голодом и болезнями. Борьба эта будет вестись во имя наивысшей ценности современной культуры — ценности человеческой жизни.

О том, что во всей Вселенной нет ничего более священного, чем человеческая жизнь, нам напоминают постоянно. Это повторяют учителя в школах, политики в парламентах, адвокаты в судах, актеры на театральных подмостках. Всеобщая декларация прав человека, принятая Генеральной Ассамблеей ООН после Второй мировой войны (документ, наиболее близкий к тому, какой могла бы быть всемирная конституция), категорически утверждает, что "право на жизнь" есть главная из ценностей человечества.

Поскольку смерть явно нарушает это право, значит, она — преступление против человечества, и мы должны объявить ей тотальную войну.

На смену войнам — битва за вечную молодость

Если этого недостаточно, то на бой со смертью нас будет толкать присущий большинству людей страх перед ней. С тех пор как смертные осознали неотвратимость конца, они с ранних лет учатся подавлять в себе желание жить вечно или обуздывают его во имя специально придумываемых целей. Люди жаждут жить вечно, поэтому сочиняют "бессмертные" симфонии, бьются за "вечную славу" в какой-нибудь войне или даже жертвуют своими жизнями, чтобы их души "обрели вечное блаженство в раю". Наше творческое вдохновение, наши политические пристрастия и наша религиозность во многом подпитываются страхом смерти.

У Вуди Аллена, который из-за страха умереть сделал фантастическую карьеру, однажды спросили, надеется ли он жить вечно на голубом экране. Аллен ответил: "Я предпочел бы жить в своей квартире". А затем добавил: "Я не хотел бы достичь бессмертия через свои фильмы, я хотел бы достичь его, не умирая". Вечная слава, всенародные памятные церемонии и мечты о рае никак не заменяют того, чего хотят люди, — не умирать. Как только они решат (с основанием или без), что у них есть реальный шанс избежать исчезновения, жажда жизни тут же откажется тащить за собой старую телегу искусства, идеологии и религии и устремится вперед как лавина.

Если религиозные фанатики с горящими взорами и всклокоченными бородами кажутся вам воплощением жестокости, просто подождите и посмотрите, как поведут себя престарелые владельцы торговых сетей и увядающие голливудские звезды, когда поймут, что эликсир молодости уже на подходе. Когда и если наука значительно преуспеет в войне против смерти, реальная борьба перенесется из лабораторий в парламенты, суды и на улицы. Как только усилия ученых увенчаются успехом, разгорятся жестокие политические конфликты. Все прошлые войны и столкновения могут оказаться бледной прелюдией к будущей беспощадной битве — битве за вечную молодость.