Валерия Кристовская, горделивая мама Ясмины, Станиславы, Мии и Умы, а также владелица Тапки и Наоми Кэмпбелл, — о том, как выжить в этой компании
Говорят, самое ужасное — это работать в женском коллективе. Но с работы можнож уйти домой. А что делать, ежели живешь в девичьем королевстве?И ежели ты еще сама и наплодила этот коллектив?Когда у тебя четыре дочери, кошка, две собаки, приходится быть собранной и готовой ко всему. Потому что много девченок — это минное поле, и я каждый день бегу по нему и никак не выучусь обходить все препятствия. Зато непрерывно приобретаю новейшие познания, навыки и оттачиваю суперспособности.
Я умею за считаные секунды преобразовываться в учителя, доктора, полицейского, психолога, шута, Деда Мороза, ветеринара, семейную учительницу, фотографа, завхоза, водителя и Мышонка(необходимо было для роли в школе). Еще я судья — мировой не чрезвычайно: когда стороны необходимо разнимать и регулировать вопросец вынесением грозного вердикта. И стилист — когда необходимо посодействовать выбрать платьице, а лучше два. И художник-модельер — когда приходится выдумывать костюмчик Капусты(пришить резинку к капустному листу — это дизайнерский ход, согласитесь).
Я неустрашимо могу консультировать как психотерапевт, поэтому как каждый день в нашем женском коллективе происходят эмоциональные взрывы различной ступени трудности и мощности. «Мама!Мне нравится Максим, а он любит Анжелику!» — «Постой!Но тебе же нравился Саша!Уже все прошло?» — «Да. Просто Максим откусил мой бутерброд с колбасой. Он был таковой голодный, и мне стало его так ничтожно, что я его полюбила. А он любит эту дуру!»
И как быть?Казалось бы, забавно, а у малыша катастрофа, слезы. И я судорожно пробую вспомнить, обожала ли я на фоне голода и что можнож сделать в данной ситуации, не считая еще 3-х бутербродов с колбасой.
А старшая?«Это у меня в тебя такие щеки, да?!» Какие, разговариваю, еще щеки!«А вот такие!И ноги толстые!И у меня 2-ой подбородок на фото!»
И все сходу садятся на диету. Даже те, кто весит как пушинка, отыскивают у зеркала несовершенства. И обретают их!Мы же девченки, нам необходимо. После этого, обычно, мне высказывается еще ряд претензий: у нас нечего есть(диета штука трудная); я абсолютно не разбираюсь в музыке(трудно уяснить, что Бибер из Канады, но не из США); я очень много кривляюсь, я непрерывно избираю бабушкинские платьица, и меня постыдно показать на ярмарке родителей; со мной невероятно побеседовать — я непрерывно хихикаю. И вообщем, слово «пубертат» в нашем доме воспрещено!О, оно вызывает приступ ярости, и мне высказывается самое ужасное: «Что ты за мама таковая!И что это вообщем за пубертат!Нет у меня никакого пубертата».
После этого хлопает дверь, и все другие замирают в ожидании моей реакции. «Ты ее на данный момент наказывать будешь?» — с надеждой в гласе разговаривает младшая. Нет. Я, как самая старшая дама в коллективе, предпочитаю отдать всем выдохнуть, посидеть на диетах, слушать Бибера и никогда не произносить слово «пубертат». Быть основной — это, товарищи дамы, я вам скажу, дело чрезвычайно трудное не непрерывно признательное. Как и во всех дамских поселениях, у нас царит радостная неразбериха, творческий хаос, процветает зависть и в почете лесть, в случае необходимости имеет место быть подкуп, из-за благовидной и ясной тряпочки вероятна ругань с нанесением незначимых телесных повреждений и оскорбления в легкой форме, самое ужасное из которых «дура болотная». После этого, обычно, начинается драка, к началу которой я никогда не успеваю не могу угадать, кто же «первый начал».