Не совсем понятно, почему именно воскресенье, посвященное женам-мироносицам, в Церкви считают именно «женским днем». Почему не один из Богородичных праздников? Ведь именно Дева Мария — образец для каждой женщины. И вообще, во второе воскресенье после Пасхи вместе с женщинами, принесшими ароматы ко гробу Господа, вспоминаются и первые мироносцы — Иосиф Аримафейский и праведный Никодим, которые собственно и похоронили Спасителя, взяв Его тело с Креста. Но мы подчеркиваем значение женщин в Евангельской истории.
В наши дни и в модных журналах, и в серьезных богословских исследованиях достаточно остро встает вопрос о гендерных ролях. Феминизм во всех его изводах вполне справедливо критикует патернализм в обществе в целом и в религии в частности. Действительно, традиционный мир так устроен: сильные «опекают» слабых, слабые исполняют то, что навязывают сильные. В отношениях между мужчинами и женщинами это тоже работало.
Религия — одна из самых традиционных форм общественной жизни, следовательно, именно в религии такое неравноправие не только практикуется, но и зафиксировано в качестве нормы. Христианство — не исключение. Но христианство же предлагает, а то и провоцирует перевернуть эту патерналистскую модель гендерного неравноправия. И жены-мироносицы тут представляют собой очень яркий пример.
Женщины в Новом Завете присутствуют далеко не только в качестве «технических» персонажей. Они показаны как люди с развитой религиозно-мистической интуицией — если проанализировать Евангельский текст с точки зрения описания религиозного опыта, то именно у женщин он чаще непосредственный, не рациональный. Подчеркнем: ничуть не неразумный!
Достаточно внимательно перечитать диалог Божией Матери и Архангела Гавриила, где юная Дева Мария задает конкретный вопрос о механизме чуда, в котором Она призвана участвовать: «Как будет это?» Но смущение Марии связано не с рационализацией происходящего (как, между прочим, происходит с Захарией, отцом Иоанна Предтечи, который задает вопрос: «Почему?» — то есть ищет объяснений теоретических).
Кроме Божией Матери и Захарии, настолько прямолинейный опыт контактирования с Высшими Силами будет описан еще лишь у двух героев: у Иосифа Обручника, которому дает инструкции Ангел Господень, а также у апостола Павла в ключевом эпизоде его обращения — встрече со Христом по дороге Дамаск. Мужчины обычно действуют благоразумно и рационально. Иоанн Креститель живет аскетичной жизнью, чтобы быть ближе к Богу, потому и видит в Иисусе Господа.
Апостол Андрей Первозванный слышит сообщение авторитетного для него Иоанна Предтечи: «Вот Агнец Божий», — и, реагируя на полученную информацию, следует за Христом. Апостол Нафанаил сталкивается с тем, что Христос — Сердцеведец, знающий некие сокровенные эпизоды из его жизни («Я видел тебя под смоковницей»), и признал Его Мессией. Никодим приходит учиться. Апостол Петр требует предоставить ему духовный опыт (идти по воде), чтобы получить свидетельство о Христе, а апостол Фома, которого мы вспоминали в прошедшую неделю, и вовсе требует практических доказательств.
А что же женщины?
А женщины действуют интуитивно. Женщина, страдающая кровотечением, прикасается ко Христу, даже не спрашивая, исцеляясь по чистой вере (заметим, что остальные герои просят Иисуса исцелить). Хананеянка умоляет исцелить ее дочь, несмотря на резкий и даже грубый отказ. Женщина грешница, не говоря ни слова, оказывает знак почтения Спасителю, омывая Его ноги миром. Марфа просто служит Ему, Мария — слушает у ног Его, не задавая вопросов, а затем тоже совершает интуитивный, нерациональный жест — готовит Его к погребению, также омывая миром Его ноги.
На фоне задающих вопросов учеников, идущих побеседовать к Учителю фарисеев (включая Никодима) — может показаться, что Евангелисты рассуждают как раз в той же унизительной для женщины парадигме. Мужчины — они рассудительны, последовательны, а женщины — ну что женщины, так, глупенькие, лишь бы послужить.
Так да не так. Женщина не задает вопросов, потому что уже знает, если можно так выразиться — узнаёт. И если для евреев, единоплеменников авторов Евангелий, это обычный простецкий подход, не хуже некнижного подхода мужчин — учеников Иисуса, то для язычников, которые позже слушали Евангелие, этот опыт гораздо выше.
Самый известный и великий философ античного мира, Платон, предположил, что постижение истинного знания — это процесс узнавания тех идей, которых созерцали души еще до рождения. Если признать во Христе Истинную Премудрость, Ту Самую Софию, Тот Самый Логос, то познать Его Истину — это значит встретиться, с Тем, Кто уже от самого начала знаком. Разумеется, христиане в предсуществование душ не верили, но душа по природе христианка, как мы знаем от древнего христианского мудреца Тертуллиана.
Потрясающая мысль для тех, кто считал бы женщину существом низшим! Душа женщины оказывается в
гораздо большей степени христианкой, чем мужская, причем не в виде исключений, как, например, описанная Платоном в диалоге «Менксен» мудрая гетера Аспазия (в целом же «женская природа по своему достоинству хуже нашей, мужской», как он же говорит в диалоге «Закон»), а вообще, по своему внутреннему устройству.
Именно этой женской внутренней мудрости, их мистическому опыту, вследствие которого они совершили конкретные дела для Того, Кому верили, и посвящен день Жен-мироносиц. Не только ему, конечно: в этот же день мы вспоминаем, как уже было сказано, Иосифа Аримафейского и, что особенно важно в данном случае, Никодим, который вдумчиво изучал учение Христа, задавая Ему вопросы и уточняя.
Разум не ниже сердца, как и женщины и мужчины не выше друг друга. Во Христе нет ни мужского пола, ни женского. Ни одной дороги не стоит гнушаться, если она ведет к Нему.