Украинская литература в школе: мы ждем перемен?

Тезис о необходимости пересмотра школьной программы по украинской литературе теснее стал общим местом. Об этом разговаривают учители, предки, исследователи, а основное — тоскующие личика школьников на уроках. Почему Министерство образования и науки не желает прислушаться к требованиям медли, и ежели поменять, то как конкретно?Об этом — в беседе с одним из самых активных бойцов за ревизию школьной программы по литературе, президентом Центра исследования литературы для деток и юношества Ульяной Баран. — Ульяна, приготовляясь к интервью, я попросила собственных коллег именовать ассоциации к фразе «украинская литература в школе». Вот что вышло: пафосная, докучливая, мучащаяся, голод, революция, великолепная, борьба, любовь, слезы, трагическая, провинциальная, грустная, свободолюбивая, эмоциональная, диссиденты, подпольная, правдивая, измученная, государственная, направленная на поэзию, богатая, расцветающая. Бесспорно, нельзя принимать этот опрос всерьёз, но, мыслю, почти все читатели выяснят тут свои ассоциации. И это огорчительно, потому что мы с вами как филологи знаем не совсем лишь школьную версию украинской литературы, но и иную — занимательную, роскошную, веселую, интеллектуальную, ироническую. Почему же о ней не слышали наши детки? — Думаю, в данном контексте итоговым в свое время стало исследование Нилы Зборовской «Код украинской литературы». В нем создатель прибывает к выводу, что в критериях утраты государственности конкретно литература стала для украинцев прибором, который дозволял символически осмысливать прошедшее и творить модель грядущего страны. Кодом украинской литературы стал код государственности. Однако, как отмечает исследователь, государственный нрав украинской литературы проявляется и в разновидностях мазохизма, а конкретно, нравственного и общественного. Поэтому нас беспокоят обыкновенные вопросцы: почему не учтены интересы, нужды, трудности деток, которые растут теснее в иных социокультурных реалиях?Как в таковых критериях можнож заинтриговать малыша чтением?Нужны иные тексты. Но не считая новейших книжек, подходящих возрастному уровню читателя, его интересам и нуждам, необходимы также и новейшие подходы к подаче литературы вообщем. — Чтение — это один из приборов социализации. В книжках детям главно выискать связь с реалиями, узнавать свой опыт. Насколько эти реалии представлены в текстах, предложенных государством? — Чтение — это соц коммуникация, рефлексия плюс релаксация. Это три предпосылки, по которым мы вообщем читаем книжки. Однако как достигнуть того, чтоб развить у деток любовь к книжке?Украинские детки утомились. От неопределенности родителей, от их неизменной занятости и неуверенности в следующем дне, от перенасыщения негативной информацией. Дети, предоставленные сами себе, отыскивают себя во всем и отыскивают себя удачных, многообещающих, счастливых, невзирая на политико-экономическую несуразность страны. К раскаянию, программа по украинской литературе в школе сейчас никак не может посодействовать нашим детям ни отыскать себя, ни поглубже понять мир, ни полюбить чтение вообщем. Украинские детки сейчас с ревностью дерутся с хроническим комплексом мазохиста, который теперешняя образовательная система почему-либо упрямо лелеет. — Осознают ли чиновники в Минобразования и науки необходимость пересмотра программы?Там вообщем есть люди, которые могут это обдумывать? — Создается воспоминание, что чиновники в Минобразования вообщем малюсенько что осмысливают. Очевидно, что детки вообщем не рассматриваются как аудитория. Как и учителя, которых больше загружают бюрократическим наполнением журналов, табличек, рейтингов. Времени поднять голову и реально оценить ситуацию, почитать новейшую книжку, создать новейшую методику у преподавателя не хватает. Конечно, лучшим учителям удается достичь результата, пробудить в детях энтузиазм к саморазвитию, сосредоточив их на внутренних мотивациях, мечтах, цели в жизни. Это практически бессознательный brainspotting, который привел к развитию «детей индиго» сейчас в Украине, которые теснее сами, вне всех имеющихся несовершенных схем, избирают свой путь и движутся удачно далее. А вот в самом Министерстве образования не знаю никого, кто был бы способен к осознанию таковых реалий. Возможно, эти люди есть, но я о таковых не слышала. Создается воспоминание, что это просто очевидный рынок, торгашеский центр, бизнес, к тому же антиукраинский в государстве Украина. Об удачливости и счастье украинских деток там точно не разговаривают. — В этом году удалось все таки внести определенные конфигурации в школьную програмку по иностранной литературе. Расскажите о этом подробнее. — Центру удалось уверить знатоков по всей Украине, что внедрив в школьную програмку рубрику «современная ребяческая литература», мы сможем заинтриговать читателя занимательной современной литературой в превосходных переводах. Конечно, сейчас придется больше издать и закупить, также прочесть и создать много иной литературы, не считая той, с которой все привыкли работать. Но это однозначно шаг и для учителей, и для родителей, но до этого всего для деток, которые наконец-то закончат ощущать себя аутсайдерами в литературе. Читать — это будет круто!Наши советы были учтены, и детям предложили творения всемирно знаменитых ребяческих писателей. Среди их Роальд Даль, Михаэль Энде, Туве Янссон, Кристине Нёстлингер, Корнелия Функе и иные. Над подходящими методиками для школы нам еще надобно работать. Но сами эти творения теснее символизируют реформу и фуррор в борьбе за украинского читателя. — При каких критериях и когда мы можем полагаться на определенный сдвиг в програмке по украинской литературе? — Возникает воспоминание, что украинскую литературу сознательно не желают никуда «сдвигать», чтоб не вызвать к ней некий особенной любви. Гораздо легче будет от нее избавиться, когда прозвучит общественное возмущение ее «тяжестью». Это, явно, опять в предопределенной ступени политический вопросец, потому что Центр исследования литературы для деток и юношества обращал также советы по введению в школу вправду занимательных, превосходного уровня идущих в ногу со временем творений украинской литературы для деток. На самом деле фуррор вероятен лишь при условии, что учителя по украинской литературе поглядят правде в глаза и усвоют, что им необходимо аккумулировать собственные усилия, проектируя учащихся не как пожизненных «мазохистов», как самодостаточных украинцев. — Кто из идущих в ногу со временем украинских творцов может войти в школьную програмку? — Конечно, посреди лучших нельзя обойти вниманием Владимира Рутковского, лауреата премии имени Тараса Шевченко. Также идет вспомнить Галину Малик, Александра Гавроша, Зирку Мензатюк, Сергея Гридина, Лесю Воронину, Александра Дерманского, Галину Кирпу, Оксану Лущевскую, Оксану Кротюк, Марину Павленко, Алексея Росича, Ивана Андрусяка, Юрия Бедрика, Василия Голобородько и почти всех иных. — Сами тексты — лишь часть трудности. Не наименее главна и сама манера преподавания. Готовы ли учителя к изменениям? — Можно предположить, манера остается бывшей, пока у учителей не покажется возможность поднять голову и переосмыслить себя в пребывании современного школьника и понять, что детки — это не непрерывно те кто заблуждаются. Взрослые заблуждаются веско почаще. Перевод с украинского