Как нас меняет любовь? Влюбляясь, мы ощущаем тревогу: нравимся ли мы ставленнику?Затем тревога преобразуется в ужас: чем все обернется?как быстро закончится?Каким же образом все это выливается в конфигурации, приводящие нас к воле и гармонии? Элен Френель
Любовь – это изменение, как утверждал в 1971 году в собственной работе «Состояние влюбленности» психоаналитик Кристиан Давид(Christian David). Он сопоставлял это чувство с «новым рождением». Но какие конфигурации вызывает влюбленность?Что конкретно в сути нашей личности меняет любовь – будь то 1-ые страстные порывы либо длительные дела?
Ощущение падения
Прежде всего, влюбленность – это громадное колебание. Вначале тревога и сомнения нарушают наш внутренний покой, грозят размеренному течению нашей жизни. Психоаналитик Моник Давид-Менар(Monique David-Menard)отмечает: «Появляется ужас, вносится кавардак. Нам кажется, что мы ввязываемся безызвестно во что. Мы отчаянно желаем понять, необходимы ли мы иному, как он заинтересован в нашем пребывании, до какой ступени он в нас нуждается».
Екатерина, 40 лет, бухгалтер, мама двоих деток, рассталась с супругом опосля 15 лет общей жизни, завязав дела с папой друга собственного отпрыска: «Дома было не многие в порядке. Мы нередко спорили. Я и поразмыслить не могла, что у нас с Михаилом произойдет что-то такое: мы нередко виделись, обговаривали ребяческие трудности, нашу школу, в какой нас избрали в родительский комитет, до того самого дня, когда он меня вдруг поцеловал. Я была поражена. Дальше действия развивались стремительно. Михаил поведал мне о собственном разводе с супругой. Однажды вечерком мы оказались у него дома, а поточнее – в кровати. Мы стали встречаться все почаще и почаще. Я на очах стала худеть. Чувствовала себя потерянной, грустной, взбудораженной, будто на краю пучины. Мне было ужасно утратить свою семью и в то же время казалось невероятным отрешиться от новейших отношений. Я попыталась остаться, но не смогла».
Любовь – которую так идеализируют и с таковой радостью ожидают – несет в себе не совсем лишь наслаждение. Это еще и повод для бессчетных вопросцев и тревог, изъясняет философ и психоаналитик Моник Шнейдер(Monique Schneider). Она разговаривает о уязвимости, в которую свергает нас любовь, и о «разломе», появляющемся сначала отношений: «Наше «Я» внезапно ослабевает от нежданности и чудесности иного. Именно из-за этого нас обхватывает чувство падения. Объектом наших идей становится иной – неясный, неуловимый, безызвестный. В таком состоянии есть место тревоге: а привязан ли он ко мне?Сколько это продлится?Мы начинаем жить в прерывистом режиме: каждый последующий момент становится непредсказуемым».
«Любовь – чувство заразительное»
Теперь мы вместе
Когда дела не преобразуются в попытку забыться, слившись с иным, они равномерно принимают форму доверительной взаимности. «Появляется существование, разделенное с иным человеком, – разговаривает Моник Давид-Менар. – Любовь успокаивает изматывающие поиски себя. Приходит новейший мир, творящий жизнь по-другому. Мы с удивлением обнаруживаем, что быть может чрезвычайно превосходно с кем-то, кто нам чужд».
После года беспокойной и беспорядочной страсти Екатерина равномерно обустроилась в собственной новейшей жизни. «Я привязалась к спокойствию Михаила, который долготерпеливо поддерживал меня, к его любви к тиши и тихим семейным вечерам. Это было для меня истинным открытием. У меня была великая, гулкая и чрезвычайно подвижная семья, я и представить не могла, что иная манера поведения станет для меня вероятной и так мне понравится».
Если амурная история «затягивается» и наполняется содержанием, то реализуется в ежедневной жизни принятием во внимание вкусов и повадок каждого: кто домосед?а кто вегетарианец?Мы начинаем обожать длинные вечерние прогулки, даже ежели ранее нам было это скучновато, и сейчас строим общую жизнь вдвоем, участвуя в ней на одинаковых.
Когда мы приспосабливаемся к иному человеку и сразу сами влияем на него, конфигурации, начавшиеся в нас, не приводят к уничтожению нашей личности. Интеллектуальное и сексапильное взаимопонимание – это совсем не растворение, не избавление от собственного «Я». Напротив: в сбалансированном союзе партнер доказывает нас в необходимости быть конкретно тем, кем мы являемся. «Чувствовать себя любимым – означает выгораживать свое существование», – писал Жан-Поль Сартр. С новеньким ощущением убежденности и спокойствия, которое вселяет в нас счастливая любовь, мы можем попытаться верно сконструировать собственные амбиции, от которых отрицались ранее из ужаса провала, кинуть постылую работу, уехать за границу и покончить с комплексами.
«Я длинное время жила с несчастным человеком, который оставался со мной по повадке, нередко меня унижал, – ведает Тамара, 40 лет, фармацевт. – Я считала себя уродливой. Как лишь у меня возникало немножко средств, я расходовала их на всякие косметические процедуры. Я истратила уйму средств, до этого чем отыскала в себе силы уйти единожды, когда мой супруг не пришел домой ночевать. Несколько месяцев спустя я встретила Романа, который длинно хохотал, когда я поведала ему о «своих дилеммах с целлюлитом». Больше я не делаю никаких процедур!И по утрам я безмятежно смотрю в зеркало на свои морщины».
Психиатр и психоаналитик Катрин Бансе(Catherine Bensaid)ведает о силе, которой наделяет нас привязанность. По ее словам, «она дозволяет затмить себя и принять иного жителя нашей планеты, открыть в себе способность самопожертвования и любви к себе. А партнер учит нас принимать себя таковыми, какие мы есть, и преодолевать свои страхи».
«Что-то принуждает нас дышать полной грудью»
Если веровать писательнице Клод Хабиб(Claude Habib), чем больше медли проходит, тем больше происходит с нами положительных смен, так как «вкус к общей жизни» придает нашему существованию новейшие краски и размах.
Пара дает место для веселых интимных ритуалов. Это схоже на сговор, невидимый для иных, но накрепко объединяющий двоих – незначительно для всех окружающих. Не произнесено ни 1-го слова, но, но, каждый в точности знает, какая мысль пробежала в голове иного опосля увиденного либо услышанного. Именно эта ребяческая легкость, ликование, уверенность в себе и в ином и трансформирует нас, дозволяя просочиться в самые ценные области нас самих, в мечты и в скрытые желания, хранящиеся в нас самого юношества. Отныне мы можем их воскресить без робости взоров со стороны: рядом с нами есть иной – и, как утверждает Поль Элюар, «любовь в мире существует для забвения мира».
«Мы знаем: это любовь»
Как нас меняет любовь? Влюбляясь, мы ощущаем тревогу: нравимся ли мы ставленнику?Затем тревога преобразуется в ужас: чем все обернется?как быстро закончится?Каким же образом все это выливается в конфигурации, приводящие нас к воле и гармонии? Элен Френель Любовь – это изменение, как утверждал в 1971 году в собственной работе «Состояние влюбленности» психоаналитик Кристиан Давид(Christian David). Он сопоставлял это чувство с «новым рождением». Но какие конфигурации вызывает влюбленность?Что конкретно в сути нашей личности меняет любовь – будь то 1-ые страстные порывы либо длительные дела? Ощущение падения Прежде всего, влюбленность – это громадное колебание. Вначале тревога и сомнения нарушают наш внутренний покой, грозят размеренному течению нашей жизни. Психоаналитик Моник Давид-Менар(Monique David-Menard)отмечает: «Появляется ужас, вносится кавардак. Нам кажется, что мы ввязываемся безызвестно во что. Мы отчаянно желаем понять, необходимы ли мы иному, как он заинтересован в нашем пребывании, до какой ступени он в нас нуждается». Екатерина, 40 лет, бухгалтер, мама двоих деток, рассталась с супругом опосля 15 лет общей жизни, завязав дела с папой друга собственного отпрыска: «Дома было не многие в порядке. Мы нередко спорили. Я и поразмыслить не могла, что у нас с Михаилом произойдет что-то такое: мы нередко виделись, обговаривали ребяческие трудности, нашу школу, в какой нас избрали в родительский комитет, до того самого дня, когда он меня вдруг поцеловал. Я была поражена. Дальше действия развивались стремительно. Михаил поведал мне о собственном разводе с супругой. Однажды вечерком мы оказались у него дома, а поточнее – в кровати. Мы стали встречаться все почаще и почаще. Я на очах стала худеть. Чувствовала себя потерянной, грустной, взбудораженной, будто на краю пучины. Мне было ужасно утратить свою семью и в то же время казалось невероятным отрешиться от новейших отношений. Я попыталась остаться, но не смогла». Любовь – которую так идеализируют и с таковой радостью ожидают – несет в себе не совсем лишь наслаждение. Это еще и повод для бессчетных вопросцев и тревог, изъясняет философ и психоаналитик Моник Шнейдер(Monique Schneider). Она разговаривает о уязвимости, в которую свергает нас любовь, и о «разломе», появляющемся сначала отношений: «Наше «Я» внезапно ослабевает от нежданности и чудесности иного. Именно из-за этого нас обхватывает чувство падения. Объектом наших идей становится иной – неясный, неуловимый, безызвестный. В таком состоянии есть место тревоге: а привязан ли он ко мне?Сколько это продлится?Мы начинаем жить в прерывистом режиме: каждый последующий момент становится непредсказуемым». «Любовь – чувство заразительное» Теперь мы вместе Когда дела не преобразуются в попытку забыться, слившись с иным, они равномерно принимают форму доверительной взаимности. «Появляется существование, разделенное с иным человеком, – разговаривает Моник Давид-Менар. – Любовь успокаивает изматывающие поиски себя. Приходит новейший мир, творящий жизнь по-другому. Мы с удивлением обнаруживаем, что быть может чрезвычайно превосходно с кем-то, кто нам чужд». После года беспокойной и беспорядочной страсти Екатерина равномерно обустроилась в собственной новейшей жизни. «Я привязалась к спокойствию Михаила, который долготерпеливо поддерживал меня, к его любви к тиши и тихим семейным вечерам. Это было для меня истинным открытием. У меня была великая, гулкая и чрезвычайно подвижная семья, я и представить не могла, что иная манера поведения станет для меня вероятной и так мне понравится». Если амурная история «затягивается» и наполняется содержанием, то реализуется в ежедневной жизни принятием во внимание вкусов и повадок каждого: кто домосед?а кто вегетарианец?Мы начинаем обожать длинные вечерние прогулки, даже ежели ранее нам было это скучновато, и сейчас строим общую жизнь вдвоем, участвуя в ней на одинаковых. Когда мы приспосабливаемся к иному человеку и сразу сами влияем на него, конфигурации, начавшиеся в нас, не приводят к уничтожению нашей личности. Интеллектуальное и сексапильное взаимопонимание – это совсем не растворение, не избавление от собственного «Я». Напротив: в сбалансированном союзе партнер доказывает нас в необходимости быть конкретно тем, кем мы являемся. «Чувствовать себя любимым – означает выгораживать свое существование», – писал Жан-Поль Сартр. С новеньким ощущением убежденности и спокойствия, которое вселяет в нас счастливая любовь, мы можем попытаться верно сконструировать собственные амбиции, от которых отрицались ранее из ужаса провала, кинуть постылую работу, уехать за границу и покончить с комплексами. «Я длинное время жила с несчастным человеком, который оставался со мной по повадке, нередко меня унижал, – ведает Тамара, 40 лет, фармацевт. – Я считала себя уродливой. Как лишь у меня возникало немножко средств, я расходовала их на всякие косметические процедуры. Я истратила уйму средств, до этого чем отыскала в себе силы уйти единожды, когда мой супруг не пришел домой ночевать. Несколько месяцев спустя я встретила Романа, который длинно хохотал, когда я поведала ему о «своих дилеммах с целлюлитом». Больше я не делаю никаких процедур!И по утрам я безмятежно смотрю в зеркало на свои морщины». Психиатр и психоаналитик Катрин Бансе(Catherine Bensaid)ведает о силе, которой наделяет нас привязанность. По ее словам, «она дозволяет затмить себя и принять иного жителя нашей планеты, открыть в себе способность самопожертвования и любви к себе. А партнер учит нас принимать себя таковыми, какие мы есть, и преодолевать свои страхи». «Что-то принуждает нас дышать полной грудью» Если веровать писательнице Клод Хабиб(Claude Habib), чем больше медли проходит, тем больше происходит с нами положительных смен, так как «вкус к общей жизни» придает нашему существованию новейшие краски и размах. Пара дает место для веселых интимных ритуалов. Это схоже на сговор, невидимый для иных, но накрепко объединяющий двоих – незначительно для всех окружающих. Не произнесено ни 1-го слова, но, но, каждый в точности знает, какая мысль пробежала в голове иного опосля увиденного либо услышанного. Именно эта ребяческая легкость, ликование, уверенность в себе и в ином и трансформирует нас, дозволяя просочиться в самые ценные области нас самих, в мечты и в скрытые желания, хранящиеся в нас самого юношества. Отныне мы можем их воскресить без робости взоров со стороны: рядом с нами есть иной – и, как утверждает Поль Элюар, «любовь в мире существует для забвения мира». «Мы знаем: это любовь»
