- 07-фев-2016, 20:56
Портрет отца: Максим Троценко, финансовый консультант, отец троих детей
Быстрыми штрихами изображает лицо человека художник на морской набережной или на пешеходной городской улочке, но привычные его руки, опытный глаз схватывают что-то такое важное, глубокое, скрытое в человеке. Вот и мы решили рисовать портреты отцов. А пока работает художник, поговорим с нашими героями об их отцах и собственном отцовстве, о детстве и детях. И в разговоре этом, может быть, проявятся очень личные, особенные для каждого переживания. А в целом эти портреты, мы надеемся, позволят нам лучше узнать мужчин современной России в контексте прошлого и будущего.
Финансовый консультант. Родился в 1976 году. Окончил Новосибирскую государственную академию экономики и управления, Антверпенский университет по программе Executive MBA, Высшую школу экономики по специальности коучинг (психология). С 2000 года живет в Москве. Женат. Трое детей: Иван (2008), Матрёна (2011), Александра (2014).
Максим Троценко, финансовый консультант, отец троих детей
О сестре-максималистке и примере отца
У меня сестра максималистка. В хозяйстве все должно быть идеально, на работе она сидит до полуночи, сын на бюджет поступил в Плехановский. Мы все время с ней вспоминаем: сижу за столом, я сгорбился, сестра сзади подходит, меня по спине как хлопнет: не сутулься!
Она очень ждала сестру… А тут родился я – УЗИ же не было, никто ничего не знал до последнего, она очень расстроилась. Ей в утешение сказали: ты выберешь имя. Она хотела меня Августин назвать, потому что я в августе родился. Ей объяснили, что не надо, и она выбрала Максима. В честь негритенка из фильма «Максимка».
Однажды оставили меня с ней. Ей лет шесть, мне год. Пришли родители с работы: пеленки все постираны и развешаны по цветам радуги. Она и сейчас такая: то пирожки передаст, то надо было с нашими детьми посидеть, она все дела бросила и сидела, сколько надо.
Отец всю жизнь учителем работал, сначала мастером ПТУ, потом учителем труда в школе, всегда со станками, с деревом, поэтому он очень много дома делал мебели, начиная от табуреток и заканчивая шкафами-купе (раньше они назывались стенные шкафы).
Что-то мы с ним начали делать и то ли отрезали не так, то ли замерили не так. Я говорю: «ой… теперь все переделывать». А он очень спокойно мне отвечает: «Самое главное – не бойся ничего переделывать. Можно сделать тяп-ляп, поскорее, чтобы не переделывать. Но чего бы это ни стоило, надо сделать все хорошо».
Мама перед смертью болела лет 10, причем это болезнь на нервной почве была, и ему очень тяжело с ней было. Я видел, что ему приходится терпеть. Но он с ней был, не бросил.
И он никогда не жаловался. Даже о том, что у него рак и ему тяжело, мы в последний момент узнали, когда он уже скрывать не мог. «Чего у тебя?» – «Да все нормально, очередные анализы, все нормально». Это я бы назвал силой, это не из гордости, а именно, чтобы никому не мешать, не беспокоить никого.
О долгожданных детях
У нас детей не было 10 лет. Четыре года мы не задумывались об этом. Когда поженились, мне было 24, жене — 22. Понятно, ни квартиры, ничего. Когда мы в первый раз узнали, что будет ребенок, спокойно отнеслись. Когда поняли, что его не стало… Мы стали стремиться. Когда во второй раз поняли, что будет ребенок, я очень обрадовался. И начал Бога молить, чтобы он был.
Это событие всю жизнь перевернуло. Я даже похудел на 10 килограмм.
Дети долгожданные, мы психологически были готовы. Раньше мы много времени с друзьями проводили. А сейчас вопрос даже не встает, чтобы ребенка сдать няням или бабушкам, поехать отдохнуть. Всегда с детьми. Жена вообще против нянь. Правда, с третьим ребенком, мне казалось, что будет труднее. Уже не помню, насколько я боялся, что не справимся с троими, а вот жена моя Мария нисколечко не боялась! Первую в жизни няню наняли только через полгода после рождения Саши. Да и то, не на полную неделю, а только ради раздельных поездок детей на занятия и к логопеду.
Третий ребенок нужен в первую очередь самим детям. Истинно сказано: один ребенок — эгоист, два — антогонисты, а три — команда. Может, это слишком резко, но зато ярко показано, насколько эмоционально легче детям из многодетных семей. В том, что легче, я убедился и на собственном опыте, и наблюдая за многодетными семьями близких друзей и родственников.
Если бы на работе складывалось так, что дети меня не видят – я прихожу, они уже спят, – я бы так долго не смог и варианты бы стал искать. Потому что я знаю, что если уйду после семи, то с детьми не пообщаюсь, и для меня это большая потеря. Все равно все дела не переделаешь. Бывают такие моменты, когда сидишь до последнего, но это такая гордость, что ли: сделаю, тогда пойду. А на следующее утро приходишь – та же самая куча проблем. Конечно, бывает, что необходимо сидеть, но это скорее исключение.
Общение с детьми – это как воздух. Ты им дышишь, не наслаждаешься же каждым вздохом, но если воздуха нет, ты почувствуешь: дышать хорошо.
У жены родители в Новосибирске, и они, конечно, внуков хотят видеть. И ей там проще. Поэтому она с детьми летом на месяц может уехать, и я их по две недели не вижу, на выходные к ним слетаю раз в месяц. Казалось бы, приходишь с работы, детей нет, никто тебя не беспокоит, занимайся, чем хочешь: книги читай, телевизор смотри, что-то доделай, что давно хотел доделать. А вечер проходит, и пусто в душе.
Об обычном вечере с детьми
Любимое Ванино занятие играть в путешествия.
— Давай ты будешь чудовище, я – путешественник, мы отправляемся на планету-ужаснету.
Я сажаю их в коробку, оттащил волоком её в другую комнату, все, мы прилетели.
— Пап, а давай на нас напали чудовища… а давай еще там было холодно… а давай они подкрались незаметно… – И он мне пять минут рассказывает, чего надо сделать.
Потом я, например, беру мягкую большую игрушку и начинаю на него нападать. Он эту игрушку колотит, Маня присоединяется. Все, мы всех победили. Надо идти кушать, я говорю: «Последнее чудовище». Они: «Нет, нет! Давай не последнее! Давай еще два». Два чудовища напали.
— Все, Вань, всех победили, давай обратно на землю. Что мы забрали с собой, какие трофеи?
— О, а давай это чудовище решило с нами подружиться и захотело с нами полететь.
— Давай.
Моя роль в этих играх второстепенная. Ваня всегда придумывает, Маня всегда присоединяется. Нет никакой поучительности, познавательности, это просто игра, мы себя кем-то представляем.
Или спрашивает:
— Папа, а какие ты мультфильмы смотрел? А еще какие?
Потом говорят:
— Давай покружимся.
Беру за руки их, кружу.
За такими простыми занятиями вечер проходит. Вместе покушали, за едой что-то им рассказываю, спрашиваю, что было, посмотрели вместе мультфильмы…
Я считаю, что очень важно мультфильмы вместе смотреть. Потому что, даже если они этот мультфильм 10 раз смотрели, Ваня может спросить: «Пап, а почему он так сказал? Пап, а почему он всех обманул?» Если ответ его не удовлетворяет, например, отвечаешь абстрактно: «Потому что он плохой», дальше спрашивает: «А почему он плохой?» Ему важно смысл понимать.
О капризах
Сейчас основная проблема – капризы, с человеком еще сложно договариваться.
Только что ребенок бегал счастливый, вдруг: «я хочу шпроты!» Это с Маней недавно было. Я говорю: «Суп поешь – будут шпроты». Она начинает плакать: «Ааа… я хочу шпроты…» Ты к ней с ласками – она отбивается. Это нормально. Я понимаю, что это не на меня. Лежит повторяет: «я хочу шпротыыыыы…» Потом, когда она начинает «меня никто не любит…», я понимаю, что тон сбавился, она уже может меня услышать. Подхожу: «Я же тебя люблю, ты моя хорошая…» – глажу, беру на ручки. Она три минуты со мной походила, потом сама говорит: «Ну ладно, две ложечки съем, а потом шпроты, ладно?» И садится, съедает суп, и все нормально, она счастливая, как ни бывало.
Видимо, когда я ей говорю: «Нет, ты сначала съешь суп, потом – шпроты», – она это интерпретирует по-своему и воспринимает как: знаешь, Маня, я тебя не люблю, что хочешь, я тебя не люблю. Поэтому надо ей сказать, что ее любят, а шпроты – это уже так, вопросы здоровья.
Для Мани главный смысл – все повторить, все сделать, вообще все. Когда спрашивают, кто хочет быть Морозом, она отвечает: «я». «Кто хочет лошадью быть?» – «Я!» Редко когда что-то одна делает. Она все время с Ваней. Что Ваня берет – отдай. Но отдай, не чтобы убежать и уединиться, а чтобы поиграть с ним.
О «ноуке» и Боге
Если раньше он то тем, то этим хотел стать, сейчас год уже Ваня беспрерывно хочет быть ученым.
В прошлом году, когда дети у бабушки месяц жили, она Ване подарила энциклопедию школьника, дедушка ему читал часами. Дедушка на улицу почти не выходит, и поэтому, если дети дома, он им с удовольствием читает. На время родов я детей туда увез, Ваня взял с собой эту энциклопедию, она уже затрепана вся. Зашел, разулся:
— Дедушка, привет! — Нашел его лупу, дал ему энциклопедию, улегся на диван: — Давай, дедушка, читать.
Одно из первых слов, которое он научился писать – это «ноука». И постоянно задает вопросы:
— Папа, бывает так, что открытие, которое уже сделано, еще раз открывают?
Делаем что-то, например, порядок мы с ним наводим, он постоянно спрашивает: а почему? а почему? Я как-то стараюсь ему ответ найти.
Когда доходишь до чего-то необъяснимого, говоришь:
– Ну, это Бог так создал.
– А почему он так создал?
– Это только Богу известно. Потому что Он самый умный и всемогущий.
Это его устраивает.
– А… – и следующий вопрос начинается.
О детской вере и умении ориентироваться
Мы каждое воскресенье ходим в храм. Во время поста мультиков не смотрим, я детям объясняю, почему. Молимся перед едой. И утром, и вечером. Читают «Отче наш» и «Богородицу». У нас духовный отец есть, у которого мы с женой преимущественно исповедуемся, жена вообще только у него, я с ним сверяюсь, спрашиваю ключевые моменты по воспитанию.
Я оставлял Ваню в Новосибирске у бабушки, говорю: «У тебя два задания – слушаться бабушку и молиться утром, вечером и перед едой». Бабушка в Новосибирске неверующая. Поначалу она иногда говорила, что «нечего детей в храме морить, лучше бы погуляли», но сейчас не возражает. Жена ей недавно звонила, она сама рассказывает: «Утром встали, умылись, помолились…» Не думаю, что бабушка детей потащила молиться, значит, они сами.
Я стремлюсь, чтобы, когда перед ними начнет вставать выбор, у них внутренняя система уже была, что можно, что нельзя, чтобы защитить их от грубых ошибок, чтобы они могли решать в сложных ситуациях – соврать или не соврать, защитить или не защитить… Сначала «я тебя попросил, мы о чем-то договорились, и ты это сделал», а потом – чтобы они сами ориентировались.
Подготовила Анна Ионычева.
Художник: Галина Веденичева.